«Пришлось быстро взрослеть»: две сестры из Донецка организовали доставку гумпомощи туда, куда не едет «Красный крест»

0
17

«Пришлось быстро взрослеть»: две сестры из Донецка организовали доставку гумпомощи туда, куда не едет «Красный крест»

Хрупкие девушки возят продукты и воду жителям Донбасса с 2015 года.

Сестры Екатерина и Валентина Корниенко, развозят гуманитарную помощь жителям Донбасса в качестве волонтеров. Едут туда, куда не добираются машины с государственной «гуманитаркой». Понимают, что в любой момент могут попасть под обстрелы. Рассказываем, как случилось, что две хрупкие девушки стали заниматься не самым легким делом и с чем им пришлось столкнуться за время волонтерской деятельности.

С началом спецоперации на Украине на освобожденных территориях Донбасса стали работать волонтеры. Мирные жители по нескольку дней сидят без еды, а воду иногда вынуждены пить даже из сливных бачков унитазов. Не хватает ничего. Беженцы рассказывают, что местное население живет «гуманитаркой». Часто ее привозят туда, куда добраться можно не изо всех районов. Катя и Валя стараются учитывать это, планируя очередную вылазку, и выезжают туда, где их помощь нужнее.

«Пришлось быстро взрослеть»: две сестры из Донецка организовали доставку гумпомощи туда, куда не едет «Красный крест»Валентина (слева) и Екатерина (справа)

Часто девушки возвращаются домой поздно вечером, уставшие, разбитые. Сил нет даже на то, чтобы говорить по телефону. Созваниваемся с Валей на следующий день — в промежутке между сном и сборами на очередной выезд. Выходных здесь почти нет.

— Зачастую благотворительные организации просто не доезжают туда, где помощь нужна больше всего. Однажды мы столкнулись даже с тем, что «Красный крест» отказался ехать в зону боевых действий и везти «гуманитарку». Продукты привозят на ПВР или в какие-то определенные пункты. Например, в Мариуполе на правом берегу был гипермаркет «Метро» на выезде из города. Туда приезжают и в помещении часто раздают гуманитарную помощь, но проблема в том, что из многих районов до этого «Метро» — 20-30 минут езды. А люди без автомобилей. Они просто не дойдут. Первый раз, когда мы приехали в эти районы, люди просто прижали нас к машине: увидели много еды. Потом уже наши ребята организовали какую-то очередь, — рассказывает Валентина.

«Пришлось быстро взрослеть»: две сестры из Донецка организовали доставку гумпомощи туда, куда не едет «Красный крест»Валентина и Екатерина на закупке.

Катя и Валя родом из Донецка. Родились и выросли здесь. В июне Валентине исполнится 26 лет, а Екатерине в мае будет 30 лет.

— Так случилось, что когда начались события с Донбассом, мне было 18 лет. Я была юной и романтичной с грандиозными планами. И все это рухнуло за один день. Пришлось рано повзрослеть. Круг общения стал военным, — говорит Валентина.

В этом кругу общих знакомых ее сестра Катерина познакомилась с бывшим супругом. В 2015 году девушки приехали на военную базу, помогали своим друзьям. Туда же приехал и Игорь. С тех пор он стал любимым командиром батальона войск ДНР у обеих сестер.

— Мы начали заниматься гуманитарной помощью после событий 2014 года. Это были 2015–2016 годы. Затем пришлось временно прекратить. Ситуация с Донбассом перестала быть на слуху, и нам перестали присылать посылки, развозить было нечего. У нас с сестрой был официально зарегистрированный благотворительный фонд, он назывался «Доброруссия», но его пришлось закрыть, потому что нужно было каждый квартал сдавать всевозможные отчеты. Хлопот было много, а функции свои он больше не выполнял. Когда в феврале начались события на территории Донбасса, мы хотели помочь батальону мужа Кати. Этот батальон очень бедный: не хватает берцев, формы. У нас же оставалось много знакомых, связанных с волонтерской деятельностью. И поначалу мы решили помочь именно своему батальону, — объясняет Валя.

Девушки считают, что их сражение за родные земли — на мирном поле. А тыловое снабжение — своего рода участие в боевых действиях. Беспилотники, бронежилеты, тепловизоры, которые им удается раздобыть благодаря благотворительности, спасают ребятам жизни.

— Мы знаем практически всю нашу армию. Мы берем у ребят заявки по потребностям. Выезжаем в Ростов, все закупаем, а потом все развозим. Кроме того, конечно, помогает население РФ, нам присылают посылки со всей России. Например, ребята из Питера купили сто пар берцев и сами нам их привезли. Есть люди, которые закупают тепловизоры (цена на такой прибор начинается от полумиллиона рублей) и нам их передают. К тому же, такие приборы не так просто найти. Или, например, на днях мы купили 200 бронежилетов за девять миллионов рублей, собрали эти деньги за два дня. Большое количество добрых и небезразличных людей, поддерживают нас и информационно, и финансово, — говорит Валя.

После того как они в первый раз собрали определенную сумму и помогли ребятам, слухи об этом разошлись. Начали передавать продукты и вещи для гражданских. Помощью мирным Катя и Валя заниматься не думали, но, как они говорят, колесо закрутилось, и отступиться они уже не могли.

— Вообще мы начали ездить в зону боевых действий еще в 2014–2015 годах. В первую же нашу поездку мы почти попали в Дебальцевский котел. Это был февраль 2015 года. Через два дня после того как взяли Дебальцево. Тогда там еще были бойцы украинской армии. Мы с сестрой уже ехали назад, мы были на большой грузовой машине, в которой отвозили продукты. И на выезде из города, где был блокпост, начался минометный обстрел. Я не помню и до сих пор не понимаю, как все дальше происходило. Мужчины, которые стояли на посту, вытащили нас и буквально швырнули в окопы. Я стояла сзади сестры, но она меня будто не видела, кричала «Где Валя?!». Мы обе были в состоянии какого-то аффекта. Это был один из самых страшных моментов, который запомнился. Тогда у тебя переворачивается сознание, понимаешь, что ничего важнее жизни твоих близких, твоей семьи, нет, — вспоминает Валентина.

Девушка признается, что в свое время часто ездила стрелять на полигон. В доме есть зарегистрированное оружие. Но ни Катя, ни Валя не берут на выезды его с собой.

— Нас сопровождают ребята, наши бойцы. И, конечно, они никогда не повезут нас туда, где есть какая-то опасность от пехоты. От артиллерии ты нигде не застрахован, — говорит она.

Жить под обстрелами Валентине не привыкать. По этой причине эмоции, которые возникают после гуманитарных поездок, двоякие. Безумно жалко детей. Дети ни в чем не виноваты. У меня детей нет, у сестры дочь, но я ее считаю почти как за своего ребенка. Когда я вижу этих несчастных голодных детей, я проецирую на нашего ребенка, и сердце кровью обливается.

— Мне жаль этих детей, этих людей, но и есть и чувство обиды за то, что они не интересовались тем, что происходит у нас на протяжении этих восьми лет. Я насмотрелась много ужасов, убитых людей, которых растерзали украинские военные. За годы была проделана и большая информационная работа со стороны украинских властей. Население зомбировано. Однажды ко мне подошел в Мариуполе мужчина и начал расспрашивать: «А правда, что Донецк обстреливали восемь лет? А правда, что у вас есть разбомбленные районы?» Я не выдержала и говорю: «А почему вас не интересовало это восемь лет?» Все эти годы им вкладывали в голову, что мы сами себя обстреливаем, и многие в это верят. Я ему говорю: «Как вы себе это представляете?» Он стоит плечами пожимает. Видимо, все-таки информационная пропаганда работает, — рассказывает Валентина.

У Вали пока своих детей нет. Дома ждет маленькая племянница, дочь Кати, к которой Валентина относится, как к своей родной, и 17-летний брат. Дети, которых девушки видят во время объездов, вызывают материнские чувства.

— Видишь их, грязных, голодных, и начинаешь проецировать на своих. Сердце кровью обливается. Однажды был случай. Темнело, начинались обстрелы, мы уже собирались уезжать, и пришел мальчишка, увидел, что мы сворачиваемся, и расплакался, хотел уйти. Мы его догнали, спрашиваем: «Чего ты плачешь?». Он говорит: «Я „Доширак“ хотел». Мы очень много привозим конфет — раздавать детям. Но дети не хотят конфет, они хотят просто еды.

Еще запомнился мальчишка, который пришел к машине, высокий-высокий. Он напомнил мне нашего младшего брата. И вот в толпе все толкаются, ругаются из-за еды, а он стоит в стороне скромно. Мы собрали ему отдельную коробку с продуктами, отдали, а он стоит и плачет. Говорит: «Я очень кушать хочу». Оказалось, ему 14 лет. Конечно, есть хочет, растущий организм, — вспоминает Валя.

— Просят ли люди взять их с собой, увезти дальше от огня?

— Нет, такого не было. Ну и мы считаем, что это правильно. Перед отправкой к нам они проходят собеседования, специальные фильтрационные лагеря. Много случаев, когда националисты переодеваются в гражданскую одежду и пытаются пробраться на территорию Донбасса или в Россию. Даже те, кого эвакуировали из Мариуполя, через несколько дней начинают здесь смелеть. То разукрасят школу в цвета украинского флага, то поют гимн Украины. Мы помогаем всем — и таким тоже. Нам с сестрой не нужно какое-то признание или какое-то глобальное спасибо. Мы делаем это просто потому, что кто-то должен это делать. Несмотря на все чувства хочется приезжать и хочется помогать. Потому что сегодня мало таких, которые этим занимаются. К сожалению, — говорит Валентина.

«Пришлось быстро взрослеть»: две сестры из Донецка организовали доставку гумпомощи туда, куда не едет «Красный крест»В «обычной» жизни у девушек — свои салоны красоты.

В «прежней» жизни Катя и Валя занимались салонами красоты в Донецке и в Ростове. Сейчас они отошли от этой деятельности, в салонах управляются администраторы. Девушки надеются продолжить начатое, когда жизнь войдет в мирное русло. А еще — открыть кофейню в Донецке. Уже даже закупили оборудование и посуду. Вот только кофейня тут пока не актуальна.

— Когда я прихожу домой, я сажусь на кровать и, наверное, около получаса еще пытаюсь прийти в себя. Я понимаю, что никакие материальные ценности не имеют никакого смысла. Самое главное — человеческие жизни. И я сижу и благодарю бога за то, что у меня есть дом, есть горячая вода, есть свет. За то, что рядом моя мама и моя сестра, мой брат.

Они все очень переживают за нас, но не останавливают. Гордятся. Мама молится. Без ее благословения мы не выезжаем. Она понимает, что мы делаем очень правильное, очень нужное дело. И ей остается только надеяться на лучшее, — говорит Валя.

К сегодняшнему дню большая часть территории Донбасса уже освобождена, но в некоторых местах продолжаются столкновения. Жители жалуются на перебои с водой, электричеством, но главное — со связью. В некоторых районах не могут достучаться до своих родственников. Ранее «Блокнот» писал о том, что происходит сейчас на территории Донбасса и почему тем, кто продолжает там находиться, нужна помощь.

Если вас обидели, если вас не слышат чиновники, если управляющая компания творит беспредел – пишите в нашу рубрику «Обращение в редакцию». Присылайте ваши письма на электронный адрес bloknotmoskva@gmail.com или пишите в WhatsApp по номеру 89508687378.